Враги сожгли родную хату, Сгубили всю его семью. Куда ж теперь идти солдату, Кому нести печаль свою?
Пошел солдат в глубоком горе На перекресток двух дорог, Нашел солдат в широком поле Травой заросший бугорок.
Стоит солдат — и словно комья Застряли в горле у него. Сказал солдат: «Встречай, Прасковья. Героя-мужа своего.
Готовь для гостя угощенье, Накрой в избе широкий стол. Свой день, свой праздник возвращенья К тебе я праздновать пришел..,»
Никто солдату не ответил. Никто его не повстречал, И только теплый летний ветер Траву могильную качал.
Вздохнул солдат, ремень поправил, Раскрыл мешок походный свой, Бутылку горькую поставил На серый камень гробовой.
«Не осуждай меня, Прасковья, Что я пришел к тебе такой: Хотел я выпить за здоровье, А должен пить за упокой.
Сойдутся вновь друзья, подружки. Но не сойтись вовеки нам...» И пил солдат из медной кружки Вино и слезы пополам.
Он пил — солдат, слуга народа — И с болью в сердце говорил: «Я шел к тебе четыре года, Я три державы покорил...»
Хмелел солдат, слеза катилась, Слеза несбывшихся надежд, И на груди его светилась Медаль за город Будапешт.
