О, Елена, твоя красота для меня — Как Никейский челнок старых дней, Что, к родимому краю неся и маня, Истомленного путника мчал все нежней Над волной благовонных морей.
По жестоким морям я блуждал, нелюдим, Но классический лик твой, с загадкою грез, С красотой гиацинтовых нежных волос, Весь твой облик Наяды — всю грусть, точно дым, Разогнал — и меня уманила Наяда К чарованью, что звалось — Эллада, И к величью, что звалося — Рим.
Вот, я вижу, я вижу тебя вдалеке, Ты как статуя в нише окна предо мной, Ты с лампадой агатовой в нежной руке, О, Психея, из стран, что целебны тоске И зовутся Святою Землей!
