Лице свое скрывает день: Поля покрыла мрачна ночь; Взошла на горы чорна тень; Лучи от нас склонились прочь; Открылась бездна звезд полна; Звездам числа нет, бездне дна.
Песчинка как в морских волнах, Как мала искра в вечном льде, Как в сильном вихре тонкой прах, В свирепом как перо огне, Так я, в сей бездне углублен, Теряюсь, мысльми утомлен!
Уста премудрых нам гласят: Там разных множество светов;[2] Несчетны солнца там горят, Народы там и круг веков: Для общей славы Божества Там равна сила естества.
Но гдеж, натура, твой закон? С полночных стран встает заря![3] Не солнцель ставит там свой трон? Не льдистыль мещут огнь моря? Се хладный пламень нас покрыл! Се в ночь на землю день вступил!
О вы, которых быстрый зрак Пронзает в книгу вечных прав, Которым малый вещи знак Являет естества устав, Вы знаете пути планет; Скажите, что наш ум мятет?
Что зыблет ясный ночью лучь? Что тонкий пламень в твердь разит? Как молния без грозных тучь Стремится от земли в зенит? Как может быть, чтоб мерзлый пар Среди зимы раждал пожар?[4]
Там спорит жирна мгла с водой; Иль солнечны лучи блестят, Склонясь сквозь воздух к нам густой; Иль тучных гор верьхи горят;[5] Иль в море дуть престал зефир, И гладки волны бьют в ефир.[6]
Сомнений полон ваш ответ О том, что окрест ближних мест. Скажитеж, коль пространен свет? И что малейших дале звезд? Несведом тварей вам конец? Скажитеж, коль велик Творец?
