151 Пушкин А. С. Дорида
В Дориде нравятся и локоны златые, И бледное лицо, и очи голубые… Вчера, друзей моих оставя пир ночной, В ее объятиях я негу пил душой:
Стихотворения о взаимоотношениях, любви, дружбе и семье. Исследуйте поэзию, раскрывающую все аспекты человеческих связей, от романтической любви до глубоких дружеских уз.
Всего произведений в базе на эту тему: 552
В Дориде нравятся и локоны златые, И бледное лицо, и очи голубые… Вчера, друзей моих оставя пир ночной, В ее объятиях я негу пил душой:
Твоих признаний, жалоб нежных Ловлю я жадно каждый крик: Страстей безумных я мятежных Как упоителен язык!
Раскалена, как смоль: Дважды не вынести! Брат, но с какой-то столь Странною примесью
Я видел раз ее в веселом вихре бала; Казалось, мне она понравиться желала; Очей приветливость, движений быстрота, Природный блеск ланит и груди полнота —
Что за смысл в жизни спорить и обижаться И терять свои силы в пустой борьбе? Ты ведь даже представить не можешь себе, До чего идет тебе улыбаться!
Был праздник весёлый и шумный, Они повстречалися раз… Она была в неге безумной С манящим мерцанием глаз.
Дом, в который не стучатся: Нищим нечего беречь. Дом, в котором – не смущаться: Можно сесть, а можно лечь.
Пусть неистово ликуют соловьи в саду весной Мир мне кажется унылым, если нет тебя со мной!
О Делия драгая! Спеши, моя краса; Звезда любви златая Взошла на небеса;
Будь подобен полной чаше, [Молодых счастливый дом] — Непонятно счастье ваше, Но молчите ж обо всем.
От меня вечор Леила Равнодушно уходила. Я сказал: «Постой, куда?» А она мне возразила:
И другу на́ руку легло Крылатки тонкое крыло. Что я поистине крылата, Ты понял, спутник по беде!
Цыганская страсть разлуки! Чуть встретишь — уж рвёшься прочь! Я лоб уронила в руки И думаю, глядя в ночь:
Жизнь бывает жестока, Как любая война: Стала ты одинока — Ни вдова, ни жена.
В мое окошко дождь стучится. Скрипит рабочий над станком. Была я уличной певицей, А ты был княжеским сынком.
Поедем, я готов; куда бы вы, друзья, Куда б ни вздумали, готов за вами я Повсюду следовать, надменной убегая: К подножию ль стены далекого Китая,
Сегодня, добрые мужья. Повеселю вас новой сказкой. Знавали ль вы, мои друзья, Слепого мальчика с повязкой?
К чему нескромным сим убором, Умильным голосом и взором Младое сердце распалять И тихим, сладостным укором
Иной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус, Другой за деньги – понимаю, Другой за то, что был француз,
Материнское – сквозь сон – ухо. У меня к тебе наклон слуха, Духа – к страждущему: жжет? да? У меня к тебе наклон лба,
В твою светлицу, друг мой нежный, Я прихожу в последний раз. Любви счастливой, безмятежной Делю с тобой последний час.
Ты меня никогда не прогонишь: Не отталкивают весну! Ты меня и перстом не тронешь: Слишком нежно пою ко сну!
Лютая юдоль, Дольняя любовь. Руки: свет и соль. Губы: смоль и кровь.
Когда-то (помню с умиленьем) Я смел вас няньчить с восхищеньем, Вы были дивное дитя. Вы расцвели – с благоговеньем
Нельзя, мой толстый Аристип: Хоть я люблю твои беседы, Твой милый нрав, твой милый хрип, Твой вкус и жирные обеды,
Меж нами – десять заповедей: Жар десяти костров. Родная кровь отшатывает, Ты мне – чужая кровь.
В огромном липовом саду, – Невинном и старинном – Я с мандолиною иду, В наряде очень длинном,
Два дерева хотят друг к другу. Два дерева. Напротив дом мой. Деревья старые. Дом старый. Я молода, а то б, пожалуй,
Настанет день, давно-давно желанный: Я вырвусь, чтобы встретиться с тобой, Порву оковы фальши и обмана, Наложенные низостью людской,
Написано много о ревности, о верности, о неверности. О том, что встречаются двое, а третий тоскует в походе.
Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла В зори! Из мертвого сна надгробий В руки, вот в эти ладони, в обе,
Я знаю эту бархатную бренность – Верней брони! – от зябких плеч сутулых – От худобы пролегшие – две складки Вдоль бархата груди,
Как жгучая, отточенная лесть Под римским небом, на ночной веранде, Как смертный кубок в розовой гирлянде – Магических таких два слова есть.
Хромид в тебя влюблен; он молод, и не раз Украдкою вдвоем мы замечали вас; Ты слушаешь его, в безмолвии краснея; Твой взор потупленный желанием горит,
Любить вас долго было б скучно, Любить до гроба — право, смех. Пройти ж вас мимо равнодушно — Перед собою тяжкий грех.
Как наше сердце своенравно! ..... томимый вновь, Я умолял тебя недавно Обманывать мою любовь,
К утешениям друга-рояля Ты ушла от излюбленных книг. Чей-то шепот в напевах возник, Беспокоя тебя и печаля.
Брат милый, отроком расстался ты со мной — В разлуке протекли медлительные годы; [Теперь ты юноша] – и полною душой Цветешь для радостей, для света, для свободы.
Собирая любимых в путь, Я им песни пою на память – Чтобы приняли как-нибудь, Что когда-то дарили сами.
Не притворяйся, милый друг, Соперник мой широкоплечий! Тебе не страшен лиры звук, Ни элегические речи.
Гул предвечерний в заре догорающей В сумерках зимнего дня. Третий звонок. Торопись, отъезжающий, Помни меня!
В первой любила ты Первенство красоты, Кудри с налетом хны, Жалобный зов зурны,
Алексею Александровичу Чаброву Не ревновать и не клясть, В грудь призывая – все стрелы! Дружба! – Последняя страсть
Вам одеваться было лень, И было лень вставать из кресел. – А каждый Ваш грядущий день Моим весельем был бы весел.
А человек идет за плугом И строит гнезда. Одна пред Господом заслуга: Глядеть на звезды.
Дней сползающие слизни, …Строк поденная швея… Что до собственной мне жизни? Не моя, раз не твоя.
Бледно – лицый Страж над плеском века – Рыцарь, рыцарь, Стерегущий реку.
Летний день заметно убывает. Августовский ветер губы сушит. Мелких чувств на свете не бывает. Мелкими бывают только души.
Довольно любил я, чтоб вечно грустить, Для счастья же мало любил, Но полно, что пользы мне душу открыть, Зачем я не то, что я был?
На кортике своем: Марина – Ты начертал, встав за Отчизну. Была я первой и единой В твоей великолепной жизни.
Стихотворения о взаимоотношениях, любви, дружбе и семье. Исследуйте поэзию, раскрывающую все аспекты человеческих связей, от романтической любви до глубоких дружеских уз.