101 Пушкин А. С. Полководец
У русского царя в чертогах есть палата: Она не золотом, не бархатом богата; Не в ней алмаз венца хранится за стеклом: Но сверху до низу, во всю длину, кругом,
Погрузитесь в мощные и трогательные стихотворения о войне, передающие ужас, мужество и жертвы военного времени. Эти стихи сохраняют память о героических подвигах и страданиях людей.
Всего произведений в базе на эту тему: 335
У русского царя в чертогах есть палата: Она не золотом, не бархатом богата; Не в ней алмаз венца хранится за стеклом: Но сверху до низу, во всю длину, кругом,
Я люблю такие игры, Где надменны все и злы. Чтоб врагами были тигры И орлы!
Глубокой ночи на полях Давно лежали покрывала, И слабо в бледных облаках Звезда пустынная сияла.
И в День Победы, нежный и туманный, Когда заря, как зарево, красна, Вдовою у могилы безымянной Хлопочет запоздалая весна.
…Да разве об этом расскажешь В какие ты годы жила! Какая безмерная тяжесть На женские плечи легла!..
ВСТУПЛЕНИЕ Я так приступаю к решенью задачи, как будто конца и ответа не знаю.
Он стоит пред раскаленным горном, Невысокий старый человек. Взгляд спокойный кажется покорным От миганья красноватых век.
Нас двадцать миллионов. От неизвестных и до знаменитых, Сразить которых годы не вольны, Нас двадцать миллионов незабытых,
(Лиде) С берез, неслышен, невесом, Слетает желтый лист.
Милый мой, радость жизни моей, За Отчизну уходит в поход. Милый мой, солнце жизни моей, Сердце друга с собой унесет.
Чертог сиял. Гремели хором Певцы при звуке флейт и лир. Царица голосом и взором Свой пышный оживляла пир;
Лемносской бог тебя сковал Для рук бессмертной Немезиды, Свободы тайный страж, карающий кинжал, Последний судия Позора и Обиды.
Посвящается (Н. С. Шеншину) 1
М. М. Чичагову. Как собака на цепи тяжёлой, Тявкает за лесом пулемёт,
Ужасный сон отяготел над нами, Ужасный, безобразный сон: В крови до пят, мы бьемся с мертвецами, Воскресшими для новых похорон.
За пять минут уж снегом талым Шинель запорошилась вся. Он на земле лежит, усталым Движеньем руку занеся.
Раскрыл я с тихим шорохом глаза страниц… И потянуло
Король ходит большими шагами Взад и вперед по палатам; Люди спят – королю лишь не спится: Короля султан осаждает,
Гремит и гремит войны барабан. Зовет железо в живых втыкать. Из каждой страны за рабом раба
Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели. Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты. На живых порыжели от крови и глины шинели, на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.
Сто раненых она спасла одна И вынесла из огневого шквала, Водою напоила их она И раны их сама забинтовала.
В шапке золота литого Старой русской великан Поджидал к себе другого Из далеких чуждых стран.
Опять явилось вдохновенье Душе безжизненной моей И превращает в песнопенье Тоску, развалину страстей.
Над Невою резво вьются Флаги пестрые судов; Звучно с лодок раздаются Песни дружные гребцов;
В последний раз, в тиши уединенья, Моим стихам внимает наш Пенат! Лицейской жизни милый брат, Делю с тобой последние мгновенья!
Быть может, все несчастье От почты полевой: Его считали мертвым, А он пришел живой.
Как-то раз перед толпою Соплеменных гор У Казбека с Шат-горою* Был великий спор.
Я в госпитале мальчика видала. При нём снаряд убил сестру и мать. Ему ж по локоть руки оторвало. А мальчику в то время было пять.
Ах, вспомни, мама, вспомни, мама, Избу промерзшую насквозь! Ах, сколько с нами, сколько с нами Тебе увидеть довелось!..
Ты ушел в наряд, и сразу стало Как-то очень грустно без тебя. Ну, а ты взгрустнешь ли так о друге, Коль наступит очередь моя?
Горе тебе, город Казань, Едет толпа удальцов Сбирать невольную дань С твоих беззаботных купцов.
А.А.* Не огорчайся, друг, что рано умираем,- Мы жизнью купленной не согласились жить.
Был и я среди донцов, Гнал и я османов шайку; В память битвы и шатров Я домой привез нагайку.
И год второй к концу склоняется, Но так же реют знамена, И так же буйно издевается Над нашей мудростью война.
Ты помнишь ли, ах, ваше благородье, Мусье француз, г<овённый> капитан, Как помнятся у нас в простонародьи Над нехристем победы россиян?
Дарья Власьевна, соседка по квартире, сядем, побеседуем вдвоем. Знаешь, будем говорить о мире, о желанном мире, о своем.
Та страна, что могла быть раем, Стала логовищем огня, Мы четвёртый день наступаем, Мы не ели четыре дня.
Хранитель милых чувств и прошлых наслаждений, О ты, певцу дубрав давно знакомый Гений, Воспоминание, рисуй передо мной Волшебные места, где я живу душой,
Я знаю, ты бежал в бою И этим шкуру спас свою. Тебя назвать я не берусь
В рядах стояли безмолвной толпой, Когда хоронили мы друга, Лишь поп полковой бормотал, и порой Ревела осенняя вьюга.
Война! Подъяты наконец, Шумят знамены бранной чести! Увижу кровь, увижу праздник мести; Засвищет вкруг меня губительный свинец.
Сзади Нарвские были ворота, Впереди была только смерть… Так советская шла пехота Прямо в желтые жерла «Берт».
Идти устали маленькие ноги, Но он послушно продолжает путь. Еще вчера хотелось близ дороги Ему в ромашках полевых уснуть.
Ох, грибок ты мой, грибочек, белый груздь! То шатаясь причитает в поле – Русь. Помогите – на ногах нетверда! Затуманила меня кровь-руда!
Наедине с тобою, брат, Хотел бы я побыть: На свете мало, говорят, Мне остается жить!
С Новым Годом, Лебединый стан! Славные обломки! С Новым Годом – по чужим местам – Воины с котомкой!
Вечерняя заря в пучине догорала, Над мрачной Эльбою носилась тишина, Сквозь тучи бледные тихонько пробегала Туманная луна:
Вопль стародавний, Плач Ярославны – Слышите? С башенной вышечки
О, да, мы из расы Завоевателей древних, Взносивших над Северным морем Широкий крашеный парус
Мы не от старости умрем,- от старых ран умрем. Так разливай по кружкам ром, трофейный рыжий ром!
Погрузитесь в мощные и трогательные стихотворения о войне, передающие ужас, мужество и жертвы военного времени. Эти стихи сохраняют память о героических подвигах и страданиях людей.