1251 Гумилёв Н. Счастье («Из красного дерева лодка моя…»)
Из красного дерева лодка моя, И флейта моя из яшмы. Водою выводят пятно на шелку, Вином — тревогу из сердца.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1738
Из красного дерева лодка моя, И флейта моя из яшмы. Водою выводят пятно на шелку, Вином — тревогу из сердца.
Я рад, что он уходит, чад угарный, Мне двадцать лет тому назад сознанье Застлавший, как туман кровавый очи Схватившемуся в ярости за нож;
Блажен, кто менее зависит от людей, Свободен от долгов и от хлопот приказных, Не ищет при дворе ни злата, ни честей И чужд сует разнообразных!
Поэт Что ты, Муза, так печальна, Пригорюнившись сидишь? Сквозь окошечка хрустальна,
Знойное лето весна увенчала Розовым, алым по кудрям венцом; Липова роща, как жар, возблистала Вкруг меда листом.
Юность, юность, сердце обжигая, За собой меня ты не зови: Дочка у меня уже большая. Сам старик я. Мне не до любви.
И вижу я Внутренним взором Церковную узкую дверь. Мне жаль этой церкви,
Курит сутки подряд и не спит человек, На запавших висках - ночью выпавший снег. Человек независим, здоров и любим - Почему он не спит? Что за тучи над ним?
Я музу бедную безбожно Все время дергаю: — Постой! — Так просто показаться «сложной»,
Все было — до, Все будет — после. Всему во всем Своя пора.
Сквозь кактусы от подоконниц Молочной ночи льется свет. Идет бессонница бессонниц, И ей конца, как звездам, нет.
Июль румянит щеки яблок, Прохладней облачная тень. Перед закатом тихий зяблик Сулит на завтра ясный день.
«Пророк» мой кончен, слава Богу. Мне надоело уж писать. Теперь я буду понемногу Свои ошибки разбирать.
Не надо радости всем ласкостям дешевым,[1] Я счастлив тем, что выпил с Мурашевым.
Когда б родиться в свет и жить Лишь значило: пойти в далекий путь без цели, Искать безвестного, с надеждой не найтить, И от младенческой спокойной колыбели
Друг милый, оставь прихотливой судьбе Беду посылать за бедою! В замену ниспослан тебе от небес Прекраснейший дар: быть любимым!
Он нес свой крест тяжелый на Голгофу; Он, Всемогущий, Вседержитель, был Как человек измучен; пот и кровь По бледному Его лицу бежали;
В небо вступивши, Алкид поклонился гордой Юноне Прежде, чем прочим богам. Изумились Олимп и Юнона. „Можно ль? — к нему возопили, — врагу от тебя предпочтенье?“ „Так! Врагу! — отвечал Геркулес. — Не ее ли гоненьям
Богиня мудрости на землю ниспустилась; Но у людей она худой прием нашла. Однажды близ реки она остановилась, — Погода бурная была; —
Скажите, милые сестрицы, Доехали ль, здоровы ль вы? И обгорелыя столицы Сочли ли дымные главы?
Мой опытный старик Теон Сказал: „Прекрасен свет!“, стоя с душой унылой Перед безмолвною могилой; Узнав несчастие, все верил жизни он!
Будь, милая, с тобой любовь Небес святая; Иди без трепета, в тебе — открытый свет! Прекрасная душа! цвети, не увядая. Для светлыя души в сей жизни мрака нет!
Товарищ! Вот тебе рука! Ты другу вовремя сказался; К любви душа была близка: Уже в ней пламень загорался,
Ведая прошлое, видя грядущее, скальд вдохновенный Сладкие песни поет в вечнозеленом венце, Он раздает лишь достойным награды рукой неподкупной — Славный великий удел выпал ему на земле.
Легкий, легкий ветерок, Что так сладко, тихо веешь? Что играешь, что светлеешь, Очарованный поток?
Усталый шел крутой горою путник; С усилием передвигая ноги, По гладким он скалам горы тащился И наконец достиг ее вершины.
I На лоне облаков румяных Явилась скромная заря; Пред нею резвые зефиры,
Друг, для чего о породе моей меня вопрошаешь? Листьям лесным племена человеков подобны. На землю Ветер бросает увядшие листья; другие выводит Лес, оживая с весной молодою. И люди подобно!
Матерь Илифа и матерь Земля одни благосклонны Были минуту мне. Та помогла мне жизнь получить, Тихо другая покрыла меня; ничего остального — Кто я, откуда, куда — жизнь не поведала мне.
Две благородные феи однажды пришли к колыбели Принца, который впоследствии стал великим Монархом. „Дар мой младенцу, — сказала одна, — будь орлиный всезрящий Взор: перед ним ни одна в его обширных владеньях
День был ясен и тепел; к закату сходящее солнце Ярко сияло на чистом лазоревом небе. Спокойно Дедушка, солнцем согретый, сидел у ворот на скамейке; Глядя на ласточек, быстро круживших в воздушном пространстве,
Подарок на новый год издателю «Москвитянина» Дошли ко мне на берег Майна слухи, Что ты, Киреевский, теперь стал и москвич И Москвитянин. В добрый час, приняться
Старинная повесть в двух балладах Опять ты здесь, мой благодатный Гений, Воздушная подруга юных дней; Опять с толпой знакомых привидений
Любовь, Надежда и Терпенье: На жизнь порядочный запас. Вперед без страха; в добрый час! За все порука Провиденье.
Друг мой, жизни смысл терпенье. Это в сердце запиши. Входит вера в Провиденье, С ним в святилище души.
Друзья! „прости“ — словцо святое, Оно не значит розно жить; Напротив — неразлучней быть Воспоминанием и старой дружбой вдвое!
В бурную ночь разъяренный Северный ветер обрушил Всю свою силу на дуб величавый. И дуб повалился. Он лежал на земле, задавивши страшным паденьем Множество мелких кустов. Лисица в соседнем овраге
(Опыт подражания Библейской поэзии) Велик, неизглаголанно велик Твой суд, Господь! Он в помешательство ввергает нечестивых.
О, молю тебя, создатель, Дай вблизи её небесной, Пред её небесным взором И гореть и умереть мне,
Завидую портрету моему! Холодною, бесчувственною тенью Он будет там, где жить бы сам хотел я Внимающей, любящею душою.
Завистник ненавидит Любимое богами; Безумец, он в раздоре С любящими богами;
Где всемогущие владыки, Опустошители земли? Их повелительные лики Смирились в гробовой пыли!
„Посторонись! дорогу дай!“ (Звезде бродящая комета закричала) „Ты неподвижно здесь сияла, А я с моим хвостом все небо облетала!
Звезда небес плывет пучиною небесной, Пучиной бурных волн земной корабль плывет! Кто по небу ведет звезду — нам неизвестно; Но по морю корабль звезда небес ведет!
Звезды небес, Тихая ночь! Ваше молчанье Тайными чарами
Испытанных друзей для новых забывать Есть — цвет плоду предпочитать!
Однажды Истина нагая, Оставя кладезь свой, на белый вышла свет. Бог с ней! не пригожа, как смерть худая, Лицом угрюмая, с сутулиной от лет.
Едва на миг один судьба нас породнила, И вдруг младенец наш, залог родства исчез! Любовь Создателя его переселила С неверныя земли в приятный край небес!
Друг милый мой, Прекрасен твой Гали-Матвей! Скажу: ей! ей!
„Рассудку глаз! другой воображенью!“ — Так пишет мне мой стародавний друг. По совести, такому наставленью Последовать я соглашусь не вдруг.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.