1201 Цветаева М. И. Тень достигла половины дома…
Тень достигла половины дома, Где никто не знает про меня. Не сравню с любовною истомой Благородство трудового дня.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1253
Тень достигла половины дома, Где никто не знает про меня. Не сравню с любовною истомой Благородство трудового дня.
Тише, тише, тише, век мой громкий! За меня потоки – и потомки.
Только в очи мы взглянули – без остатка, Только голос наш до вопля вознесен – Как на горло нам – железная перчатка Опускается – по имени – закон.
Ты разбойнику и вору Бросил славную корону, Предку твоему дарованную За военные труды.
Ударило в виноградник – Такое сквозь мглу седу́ – Что каждый кусток, как всадник, Копьем пригвожден к седлу.
Уж если кораллы на шее – Нагрузка, так что же – страна? Тишаю, дичаю, волчею, Как мне все – равны, всем – равна.
Устилают – мои – сени Пролетающих голубей – тени. Сколько было усыновлений! Умилений!
Быть мальчиком твоим светлоголовым, – О, через все века! – За пыльным пурпуром твоим брести в суровом Плаще ученика.
Есть некий час… Тютчев. Есть некий час – как сброшенная клажа:
Солнце Вечера – добрее Солнца в полдень. Изуверствует – не греет Солнце в полдень.
Пало прениже волн Бремя дневное. Тихо взошли на холм Вечные – двое.
Был час чудотворен и полн, Как древние были. Я помню – бок ó бок – на холм, Я помню – всходили…
Все великолепье Труб – лишь только лепет Трав – перед Тобой.
По холмам – круглым и смуглым, Под лучом – сильным и пыльным, Сапожком – робким и кротким – За плащом – рдяным и рваным.
О, кто бы нас направил, О, кто бы нам ответил? Где край, который примет Нас с нерожденным третьим?
Ипполиту от Матери – Федры – Царицы – весть. Прихотливому мальчику, чья красота как воск От державного Феба, от Федры бежит… Итак, Ипполиту от Федры: стенание нежных уст.
Блаженны дочерей твоих, Земля, Бросавшие для боя и для бега. Блаженны в Елисейские поля Вступившие, не обольстившись негой.
Уже богов – не те уже щедроты На берегах – не той уже реки. В широкие закатные ворота Венерины, летите, голубки!
Тщетно, в ветвях заповедных кроясь, Нежная стая твоя гремит. Сластолюбивый роняю пояс, Многолюбивый роняю мирт.
Сколько их, сколько их ест из рук, Белых и сизых! Целые царства воркуют вкруг Уст твоих, Низость!
Ходит сон с своим серпом, Ходит смерть с своей косой – Царь с царицей, брат с сестрой.
Хочешь знать мое богачество? Скакуну на свете – скачется, Мертвым – спится, птицам – свищется.
Целую червонные листья и сонные рты, Летящие листья и спящие рты. – Я в мире иной не искала корысти. – Спите, спящие рты,
Есть час Души, как час Луны, Совы – час, мглы – час, тьмы – Час… Час Души – как час струны Давидовой сквозь сны
Человека защищать не надо Перед Богом, Бога – от него. Человек заслуживает ада. Но и сада
Чуть светает – Спешит, сбегается Мышиной стаей На звон колокольный
Для тех, отженивших последние клочья Покрова (ни уст, ни ланит!..) О, не превышение ли полномочий Орфей, нисходящий в Аид?
Л.А.Т. На земле
Может, туча из недр морских вынесет на горизонт Эту землю – как бурю, задержанную в полете. Жду, покамест два вала ее двуединым ударом приблизят.
Только глянул – пространство со взгляда, как с якоря, сорвалося! Эти вспышки зеленого дыма – зеленого пыла – Как помыслю листвою?
Юноше в уста – Богу на алтарь – Моря и песка Пену и янтарь
Я не хочу ни есть, ни пить, ни жить. А так: руки скрестить – тихонько плыть Глазами по пустому небосклону. Ни за свободу я – ни против оной
Однажды крестьяне заметили, что Горы будто бы мучаются родами: с их вершин валил дым, земля дрожала под ногами, деревья с треском падали, а огромные камни катились вниз. Все были уверены, что вот-вот произойдёт нечто ужасное.
Два путника шли вместе через лес, когда вдруг на них выскочил Медведь. Один из них оказался впереди: он тут же ухватился за ветку дерева и спрятался среди листвы. Другой, не видя спасения, упал ничком на землю, уткнувшись лицом в пыль.
Однажды Частям Тела пришло в голову, что всю работу делают они, а весь корм достаётся Животу. Они собрались на совет и после долгих обсуждений решили объявить забастовку, пока Живот не согласится трудиться наравне с ними. И вот несколько дней Руки отказывались брать пищу, Рот — принимать её, а Зубам вовсе нечего было делать.
Однажды Змея, странствуя, заползла в кузницу оружейника. Скользя по полу, она уколола кожу о лежавший там напильник. В ярости Змея развернулась и попыталась вонзить в него свои клыки. Но тяжёлому железу её укус не причинил никакого вреда, и вскоре ей пришлось оставить свою злобу.
Однажды крестьянин сеял конопляное семя в поле, где Ласточка и другие птицы прыгали по земле, подбирая себе корм. — Берегитесь этого человека, — сказала Ласточка. — А что он делает? — спросили остальные. — Он сеет коноплю. Подбирайте каждое семечко, иначе вы ещё пожалеете об этом.
Жил некогда Лысый Человек. В один жаркий летний день он после работы присел отдохнуть. Тут прилетела Муха и принялась жужжать над его лысиной, время от времени больно кусая его. Человек замахнулся, чтобы прихлопнуть надоедливого врага, но — шлёп! — ладонь угодила прямо ему по голове.
Молочница Патти шла на рынок, неся на голове кувшин с молоком. По дороге она начала прикидывать, что сделает с деньгами, которые выручит за молоко. — Я куплю кур у фермера Брауна, — говорила она себе, —
Олень, которого яростно преследовали гончие, в поисках спасения вбежал в коровник и зарылся в охапку сена, так что снаружи виднелись лишь кончики его рогов. Вскоре подошли Охотники и спросили, не видел ли кто Оленя. Конюхи, отдыхавшие после обеда, огляделись, но ничего не заметили, и Охотники ушли.
Трубач во время сражения слишком близко подошёл к неприятелю и был захвачен в плен. Его уже собирались предать смерти, когда он стал умолять о пощаде. — Я ведь не сражаюсь, — сказал он, —
Однажды Рабочий всю летнюю ночь лежал, слушая песню Соловья. Так понравилось ему это пение, что на следующую ночь он поставил ловушку и поймал птицу. — Теперь, когда я тебя поймал, — воскликнул он, — ты будешь всегда петь для меня!
Случилось так, что Рыбак, промучившись на ловле целый день, поймал лишь маленькую Рыбку. — Прошу тебя, хозяин, отпусти меня, — сказала Рыбка. — Я слишком мала, чтобы ты сейчас мог насытиться.
Два соседа предстали перед Юпитером и стали молить его исполнить их заветные желания. Один из них был исполнен скупости, другой — изъеден завистью. Чтобы наказать обоих, Юпитер постановил: каждый получит то, о чём попросит,
Известно, что старушки порой не прочь выпить стаканчик вина. Одна такая старуха однажды нашла на дороге винный кувшин и поспешила к нему, надеясь, что он полон.
В старые времена, когда мужчинам дозволялось иметь несколько жён, один мужчина средних лет имел двух жён: одну — пожилую, другую — молодую. Обе любили его и каждая хотела видеть его похожим на себя. Волосы мужчины начали седеть, и это не нравилось молодой жене — ей казалось, что седина делает его слишком старым.
В давние времена люди поклонялись палкам, камням и идолам, молясь им о счастье и удаче. Один Человек часто обращался с молитвами к деревянному идолу, доставшемуся ему от отца, но удача так и не приходила. Он молился снова и снова, однако оставался таким же невезучим, как прежде.
Однажды Человек пришёл в Лес с топором в руке и стал просить у Деревьев небольшую ветку — якобы для некой нужды. Деревья, будучи добродушными, согласились и дали ему одну из своих ветвей. Но Человек тут же вставил её в топорище и принялся рубить дерево за деревом.
Однажды морозной зимней ночью Человек заблудился в лесу. Бродя наугад, он встретил Сатира. Узнав, что путник сбился с дороги, Сатир пообещал приютить его на ночь и утром вывести из леса. По дороге к жилищу Сатира Человек поднял руки ко рту и стал дуть на них.
Всё выше волны, Грознее шум. Час, страха полный И гордых дум!
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.