1051 Гумилёв Н. Евангелическая церковь
Тот дом был красная, слепая, Остроконечная стена, И только наверху, сверкая, Два узких виделись окна.
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.
Всего произведений в базе на эту тему: 1738
Тот дом был красная, слепая, Остроконечная стена, И только наверху, сверкая, Два узких виделись окна.
Не тем горжусь я, мой певец, Что [привлекать] умел стихами [Вниманье] [пламенных] [сердец], Играя смехом и слезами,
После бессонной ночи слабеет тело, Милым становится и не своим, – ничьим. В медленных жилах еще занывают стрелы – И улыбаешься людям, как серафим.
В сновидящий час мой бессонный, совиный Так . . . . . .я вдруг поняла: Я знаю: не сердце во мне, – сердцевина На всем протяженье ствола.
Как закон голубиный вымарывая, – Руку судорогой не свело, – А случилось: заморское марево Русским заревом здесь расцвело.
На́ смех и на́ зло: Здравому смыслу, Ясному солнцу, Белому снегу –
Некоторым – не закон. В час, когда условный сон Праведен, почти что свят, Некоторые не спят:
Кто нам сказал, что всё исчезает? Птицы, которую ты ранил, Кто знает? – не останется ли ее полет? И, может быть, стебли объятий
Вы пленены игрой цветов и линий, У Вас в душе и радость, и тоска, Когда весной торжественной и синей Так чётко в небе стынут облака.
Ты прав, мой друг – напрасно я презрел Дары природы благосклонной. Я знал досуг, беспечных Муз удел, И наслажденья лени сонной,
Дорожкою простонародною, Смиренною, богоугодною, Идем – свободные, немодные, Душой и телом – благородные.
Стакан воды во время жажды жгучей: – Дай – или я умру! – Настойчиво – расслабленно – певуче – Как жалоба в жару –
Кто слёз на хлеб свой не ронял, Кто близ одра, как близ могилы, В ночи, бессонный, не рыдал, — Тот вас не знает, вышни силы!
Бескрылый дух, землею полоненный, Себя забывший и забытый бог… Один лишь сон — и снова, окрыленный, Ты мчишься ввысь от суетных тревог.
Златоустой Анне – всея Руси Искупительному глаголу, – Ветер, голос мой донеси И вот этот мой вздох тяжелый.
К озеру вышла. Крут берег. Сизые воды в снег сбиты, На́ голос воют. Рвут пасти – Что звери.
Приключилась с ним странная хворь, И сладчайшая на него нашла оторопь. Все стоит и смотрит ввысь, И не видит ни звезд, ни зорь
Ты молод. Цвет твоих кудрей Не уступает цвету ночи, Как день твои блистают очи При встрече радостных очей;
Слышу умолкнувший звук божественной эллинской речи; Старца великого тень чую смущенной душой.
Крик станций: останься! Вокзалов: о жалость! И крик полустанков: Не Дантов ли
I. "Скажи, какие заклинанья Имеют над тобою власть?" – Все хороши: на все призванья
Я знаю, Лидинька, мой друг, Кому в задумчивости сладкой Ты посвятила свой досуг, Кому ты жертвуешь украдкой
Еще один огромный взмах – И спят ресницы. О, тело милое! О, прах Легчайшей птицы!
Никто моим словам не внемлет... я один. День гаснет... красными рисуясь полосами, На запад уклонились тучи, и камин Трещит передо мной. — Я полон весь мечтами
Без зова, без слова, – Как кровельщик падает с крыш. А может быть, снова Пришел, – в колыбели лежишь?
Нет сил ни петь и ни рыдать, Минуты горькие бывают, Готов все чувства изливать, И звуки сами набегают.
(тринадцать строк) Безмолвие - это душа вещей, Которым тайна их исконная священна, Оно бежит от золота лучей,
Послание Сын неги и веселья, По музе мне родной, Приятность новоселья
Я вновь здоров. И мозг усталый мой Очистился от мглы гнетущей. Мой влажен лоб. Он будто бы росой Покрылся в час зари цветущей.
Руки люблю Целовать, и люблю Имена раздавать, И еще – раскрывать
Как слабый луч сквозь черный морок адов – Так голос твой под рокот рвущихся снарядов. И вот в громах, как некий серафим, Оповещает голосом глухим, –
Орёл парил высоко в небе, когда вдруг услышал свист стрелы и почувствовал смертельную рану. Медленно, трепеща крыльями, он опустился на землю, истекая кровью. Взглянув на стрелу, которая пронзила его, Орёл увидел, что древко её было оперено одним из его собственных перьев.
Ты миру отдана на травлю, И счета нет твоим врагам, Ну, как же я тебя оставлю? Ну, как же я тебя предам?
Много в жизни моей я трудов испытал, Много вынес и тяжких мучений, Но меня от отчаянья часто спасал Благодатный, таинственный гений.
Сколь неизбежна власть твоя, Гроза преступников, невинных утешитель, О, совесть! наших дел закон и обвинитель, Свидетель и судья!
Однажды Рыбак пришёл к берегу реки с волынкой и стал играть на ней, надеясь, что рыбы поднимутся на звук музыки. Но ни одна из них даже носа не высунула из воды. Тогда Рыбак забросил сеть в реку и вскоре вытащил её, полную рыбы. После этого он снова взял волынку и заиграл, и рыбы в сети запрыгали.
Почувствовав неправою себя, Она вскипела бурно и спесиво, Пошла шуметь, мне нервы теребя, И через час, все светлое губя,
Кто не топтал тебя – и кто не плавил, О купина неопалимых роз! Единое, что на земле оставил Незыблемого по себе Христос:
Под занавесом дождя От глаз равнодушных кроясь, – О завтра мое! – тебя Выглядываю – как поезд
Ни шороха полночных далей, Ни песен, что певала мать, Мы никогда не понимали Того, что стоило понять.
Ах! – ныне я не тот совсем, Меня друзья бы не узнали, И на челе тогда моем Власы седые не блистали.
.............. Великий муж! Здесь нет награды, Достойной доблести твоей! Ее на небе сыщут взгляды,
Девочка в красном и девочка в синем Вместе гуляли в саду. – «Знаешь, Алина, мы платьица скинем, Будем купаться в пруду?».
Вдруг вошла Черной и стройной тенью В дверь дилижанса. Ночь
Гордость и робость – ро́дные сестры, Над колыбелью, дружные, встали. «Лоб запрокинув!» – гордость велела. «Очи потупив!» – робость шепнула.
Лютня! Безумица! Каждый раз, Царского беса вспугивая: «Перед Саулом-Царем кичась»… (Да не струна ж, а судорога!)
Мне всегда открывается та же Залитая чернилом страница. Я уйду от людей, но куда же, От ночей мне куда схорониться?
Ангел лёг у края небосклона. Наклонившись, удивлялся безднам. Новый мир был синим и беззвездным. Ад молчал, не слышалось ни стона.
Есть тёмный лес в стране моей; В него входил я не однажды, Измучен яростью лучей, Искать спасения от жажды.
Кто скажет и откроет мне, Какую тайну в тишине Хранят растения немые И где следы творенья рук?
Погрузитесь в философские стихотворения, которые исследуют глубокие вопросы бытия, смысла жизни и человеческого существования. Насладитесь поэзией, воспевающей размышления, мудрость и духовные поиски.