51 Пушкин А. С. Из письма к кн. П. А. Вяземскому
Блажен, кто в шуме городском Мечтает об уединеньи, Кто видит только в отдаленьи Пустыню, садик, сельской дом,
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о городе. Погрузитесь в поэтические изображения городских пейзажей, улиц и жизни его жителей. Идеально для тех, кто ищет вдохновение в динамике и ритмах городской среды.
Всего произведений в базе на эту тему: 103
Блажен, кто в шуме городском Мечтает об уединеньи, Кто видит только в отдаленьи Пустыню, садик, сельской дом,
– Москва! – Какой огромный Странноприимный дом! Всяк на Руси – бездомный. Мы все к тебе придем.
Чердачный дворец мой, дворцовый чердак! Взойдите. Гора рукописных бумаг… Так. – Руку! – Держите направо, – Здесь лужа от крыши дырявой.
Мимо ночных башен Площади нас мчат. Ох, как в ночи страшен Рев молодых солдат!
Брожу – не дом же плотничать, Расположась на росстани! Так, вопреки полотнищам Пространств, треклятым простыням
Голубые, как небо, воды, И серебряных две руки. Мало лет – и четыре года: Ты и я – у Москвы-реки.
Над городом, отвергнутым Петром, Перекатился колокольный гром. Гремучий опрокинулся прибой
Сегодня ночью я одна в ночи – Бессонная, бездомная черница! – Сегодня ночью у меня ключи От всех ворот единственной столицы!
Всё видит, всё знает твой мудрый зрачок Сердца тебе ясны, как травы. Зачем ты меж нами, лесной старичок, Колдун безобидно-лукавый?
Всё видит, всё знает твой мудрый зрачок Сердца тебе ясны, как травы. Зачем ты меж нами, лесной старичок, Колдун безобидно-лукавый?
Не моя печаль, не моя забота, Как взойдет посев, То не я хочу, то огромный кто-то: И ангел и лев.
Фонари, горящие газом, Леденеющим день от дня. Фонари, глядящие глазом, Не пойму еще – в чем? – виня,
Сегодня, часу в восьмом, Стремглав по Большой Лубянке, Как пуля, как снежный ком, Куда-то промчались санки.
Как бы дым твоих ни горек Труб, глотать его – всё нега! Оттого что ночью – город – Опрокинутое небо.
Не знаю, какая столица: Любая, где людям – не жить. Девчонка, раскинувшись птицей, Детеныша учит ходить.
Облака – вокруг, Купола – вокруг, Надо всей Москвой Сколько хватит рук! –
Расцветает сад, отцветает сад. Ветер встреч подул, ветер мчит разлук. Из обрядов всех чту один обряд: Целованье рук.
Запах, запах Твоей сигары! Смуглой сигары Запах!
1 Поверхностью морей отражена, Богатая Венеция почила,
Чу, пушки грянули! крылатых кораблей Покрылась облаком [станица боевая], Корабль вбежал в Неву – и вот среди зыбей Качаясь плавает, как [лебедь молодая].
Нежен первый вздох весны, Ночь тепла, тиха и лунна. Снова слезы, снова сны В замке сумрачном Шенбрунна.
Вечерний дым над городом возник, Куда-то вдаль покорно шли вагоны, Вдруг промелькнул, прозрачней анемоны, В одном из окон полудетский лик
Плохо сильным и богатым, Тяжко барскому плечу. А вот я перед солдатом Светлых глаз не опущу.
Как жениться задумал царский арап, Меж боярынь арап похаживает, На боярышен арап поглядывает. Что выбрал арап себе сударушку,
Какая осень! Дали далеки. Струится небо, землю отражая.
В тумане лики строгих башен, Все очертанья неясны, А дали дымны и красны, И вид огней в предместьях страшен.
1 Я не хочу, как многие из нас, Испытывать читателей терпенье,
Поверю ль я, чтоб вы хотели Покинуть общество Москвы, Когда от самой колыбели Ее кумиром были вы? —
Лициний, зришь ли ты: на быстрой колеснице, Венчанный лаврами, в блестящей багрянице, Спесиво развалясь, Ветулий молодой В толпу народную летит по мостовой?
Так элегическую лиру Ты променял, наш моралист, На благочинную сатиру? Хвалю поэта – дельно миру!
И бродим с тобой по церквам Великим – и малым, приходским. И бродим с тобой по домам Убогим – и знатным, господским.
Дождь убаюкивает боль. Под ливни опускающихся ставень Сплю. Вздрагивающих асфальтов вдоль Копыта – как рукоплесканья.
Ввечеру выходят семьи. Опускаются на скамьи. Из харчевни – пар кофейный. Господин клянется даме.
…«есть встречи случайные»… Из дорогого письма. Гаснул вечер, как мы умиленный
Голубиная купель, Небо: тридевять земель. Мне, за тем гулявшей за́ морем,
День идет. Гасит огни. Где-то взревел за рекою гудок фабричный. Первый
Стоят в чернорабочей хмури Закопченные корпуса. Над копотью взметают кудри Растроганные небеса.
Книгу вечности на людских устах Не вотще листав – У последней, последней из всех застав, Где начало трав
Канун Благовещенья. Собор Благовещенский Прекрасно светится. Над главным куполом,
Первородство – на сиротство! Не спокаюсь. Велико твое дородство: Отрекаюсь.
Пуще чем женщина В час свиданья! Лавроиссеченный, Красной рванью
– «А впрочем, Вы ведь никогда не ходите мимо моего дому…» Мой путь не лежит мимо дому – твоего. Мой путь не лежит мимо дому – ничьего.
На крыльцо выхожу – слушаю, На свинце ворожу – плачу. Ночи душные, Скушные.
Ночь. – Норд-Ост. – Рев солдат. – Рев волн. Разгромили винный склад. – Вдоль стен По канавам – драгоценный поток, И кровавая в нем пляшет луна.
День августовский тихо таял В вечерней золотой пыли. Неслись звенящие трамваи, И люди шли.
Пахнет ладаном воздух. Дождь был и прошел. Из зияющих пастей домов – Громовыми руладами рвется рояль, Разрывая июньскую ночь.
Пять или шесть утра. Сизый туман. Рассвет. Пили всю ночь, всю ночь. Вплоть до седьмого часа. А на мосту, как черт, черный взметнулся плащ. – Женщина или черт? – Доминиканца ряса?
Ока крылатый откос: Вброд или вдоль стен? Знаю и пью робость В чашечках ко – лен.
С головою на блещущем блюде Кто-то вышел. Не я ли сама? На груди у меня – мертвой грудою – Целый город, сошедший с ума!
Молчи, богемец! Всему конец! Живите, другие страны! По лестнице из живых сердец Германец входит в Градчаны.
Исследуйте нашу коллекцию стихотворений о городе. Погрузитесь в поэтические изображения городских пейзажей, улиц и жизни его жителей. Идеально для тех, кто ищет вдохновение в динамике и ритмах городской среды.