Когда внимали равнодушно мы Волненью величавого размера, Напрасно нас манила тень Гомера К себе на Илионские холмы.
И только белый Пушкин из угла Увидел неnодвижными глазами Широкий лет встревоженного нами Малоазийского орла.
Когда внимали равнодушно мы Волненью величавого размера, Напрасно нас манила тень Гомера К себе на Илионские холмы.
И только белый Пушкин из угла Увидел неnодвижными глазами Широкий лет встревоженного нами Малоазийского орла.
Аннотация: Стихотворение противопоставляет равнодушие современников к величию античного размера живому поэтическому зрению Александра Пушкина, который, в отличие от тени Гомера, способен распознать и возродить подлинный полёт вдохновения.