Долго молили о танце мы вас, но молили напрасно, Вы улыбнулись и отказали бесстрастно.

Любит высокое небо и древние звёзды поэт, Часто он пишет баллады, но редко он ходит в балет.

Грустно пошёл я домой, чтоб смотреть в глаза тишине. Ритмы движений не бывших звенели и пели во мне.

Только так сладко знакомая вдруг расцвела тишина. Словно приблизилась тайна иль стала солнцем луна.

Ангельской арфы струна порвалась, и мне слышится звук. Вижу два белые стебля высоко закинутых рук.

Губы ночные, подобные бархатным красным цветам… Значит, танцуете всё-таки вы, отказавшая там!

В синей тунике из неба ночного затянутый стан Вдруг разрывает стремительно залитый светом туман.

Быстро змеистые молнии лёгкая чертит нога — Видит, наверно, такие виденья блаженный Дега,

Если за горькое счастье и сладкую муку свою Принят он в сине-хрустальном высоком Господнем раю.

…Утром проснулся, и утро вставало в тот день лучезарно. Был ли я счастлив? Но сердце томилось тоской благодарной.